по всем вопросам: 8 912 069 25 25
9konezavod@mail.ru
СМИ

17.09.2012 Новости (2009)

С 1 октября конкурсный управляющий Пермского ипподрома существенно увеличил плату за аренду конюшен. По новым условиям, общая плата за аренду вырастет с 300 до 500 тысяч рублей в месяц. Таким образом, повышение составит около 60%. Арендаторов новые условия категорически не устраивают.

Вот что сообщил «Капиталу» один из коневладельцев Сергей Левитан:

- Нас поставили перед фактом, что мы должны сдать конюшни, если не заключим 1 октября договор. Но, во-первых, за сутки никого таким образом не предупреждают. Некоторые горячие головы сказали: “Мы сейчас будем перекрывать Шоссе Космонавтов, выведем лошадей и нам наплевать, что будет дальше, потому что ставить нам их некуда. Вот и посмотрим, что будет дальше”. От этого удалось отговорить людей. А дальше мы будем договариваться каким-то образом.

Между тем конкурсный управляющий Пермского ипподрома Лев Шляпин считает справедливым повышение арендной платы. По его словам, отношения с арендаторами не могут продолжаться на прежних условиях:

- В течение трёх последних лет данные арендные отношения осуществляются на льготных условиях. Размер арендной платы не покрывает все затраты, связанные с владением данным имуществом. То есть фактически ипподром за свой счёт кредитует частную деятельность третьих лиц. Мы не зарабатываем на этих договорах аренды, мы понимаем, что за счёт аренды невозможно компенсировать налог на землю и тем более рассчитаться с кредиторами по реестру. Мы говорим всего лишь о справедливой компенсации, хотя бы “в ноль”.

Лев Шляпин также заявляет, что выгонять никого не будут. Однако, если арендаторы откажутся платить, задолженность с них будет взыскиваться в судебном порядке.

Сергей Левитан подчеркивает:

- Во-первых, эти помещения до последнего гвоздя построили сами коневладельцы. Возникает вопрос, за что мы платим аренду? Нам пытаются объяснить, что цена аренды очень невысокая. Но посмотрите, какие странные нам предложены договоры по коммуналке. Например, вознаграждение за каждый киловатт-час – рубль. То есть нам велят платить за киловатт, причем они как-то сами цену устанавливают, плюс предлагают платить какое-то вознаграждение. В прошлом месяце мы заплатили за 29 кубов затраченной воды – у нас свой счетчик, и столько же нам накрутили сверху. Мы спрашиваем – откуда берутся эти цифры? Что такое эта цифра в 500 тысяч? Нам говорят: «Мы вам выставляем сумму исключительно за содержание ипподрома. Сюда не входит плата за землю, не входит собственно процедура банкротства». То есть конкурсный управляющий намекает на то, что его зарплата и затраты на его деятельность на нас не распространяются. Тогда почему арендная плата взлетела с 300 до 500 тысяч? На собрании мы договорились, что нам покажут структуру затрат, однако до конкурсного управляющего мы не могли дозвониться в течение нескольких дней.

Напомним, конкурсное производство на пермском ипподроме было введено 14 августа текущего года. Предприятие сегодня фактически принадлежит Санкт-Петербургской компании “Макромир», которая приобрела его в прошлом году у пермских бизнесменов Юрия Борисовца и Александра Флегинского. По некоторым данным, стоимость сделки составила более $128 млн. Участок в 34 га предполагалось застроить, а ипподром перенести в Пермский район. На месте ипподрома ООО «Макромир» собиралось построить торгово-развлекательный комплекс с аквапарком, жилой комплекс (400–500 тыс. кв. м) и гостиницу (35 тыс. кв. м). Был анонсирован план строительства нового спортивно-развлекательного конного комплекса: предполагалось, что в него войдет крытый манеж, конюшни на 240 лошадей и сопутствующая инфраструктура. К концу 2008 года планировалось построить первую часть комплекса — конюшни и беговые дорожки.
Однако «Макромир» столкнулся со сложностями в реализации проекта. Вначале стало известно, что предложенный первоначально инвесторам участок в Савинском поселении — федеральная собственность, и сложности с оформлением этих земель заставили инвестора заняться поиском новых участков. В результате была выбрана другая площадка в Пермском районе — вблизи деревни Севостьяны в Култаевском поселении. Здесь «Макромир» купил 19 земельных паев общей площадью 64 га. Сумма сделки составила более 100 млн руб. Еще одним неприятным сюрпризом оказалось то, что вблизи краевого ипподрома расположен туберкулезный диспансер. Санитарная зона диспансера не позволяет вести жилую застройку на территории ипподрома даже в том случае, если сам конный комплекс будет перенесен. Таким образом, это ставило под вопрос весь проект.

Продажу ипподрома Сергей Левитан называет грандиозной аферой:

- Здесь налицо тройное мошенничество. Первое – когда вывели из госсобственности, продав ипподром всего за 4 миллиона рублей. Затем состоялись ряд перепродаж ипподрома различным фирмам. Однако земля под ипподромом находится в зоне, не позволяющей вести застройку. Значит, необходимо было осуществить ее перевод в другую зону. Каким-то способом, не без участия чиновников и Пермской городской думы, перевели данный участок в зону У-1, где можно строить и жилье, и объекты соцкультбыта. В результате налог с нескольких десятков тысяч рублей в год взлетел до 60 миллионов. А здесь как раз начался строительный бум, и площадку удалось продать за сумасшедшие деньги. Однако покупателя ввели в заблуждение, что рядом находится туберкулезный диспансер. А значит, кроме нового ипподрома ему требуется строить и новый диспансер. В результате сегодня предприятие - банкрот. То есть вся эта история с переводом площадки из одной зоны в другую, - это все мыльный пузырь. Все было сделано не для того, чтобы строить, а несколько раз перепродать. Искусственно, благодаря подписи какого-то чиновника, появились сумасшедшие налоги на участок земли. Возросла аренда для коневладельцев. Сегодня ипподром должен в бюджет 60 миллионов. Получается, государство организовало задолженность само себе, переведя землю из одной категории в другую. Соглашение было подписано на три года, за это время ничего не было сделано. Теперь площадка опять в сельскохозяйственной зоне и - 60 миллионов долга. Кто их должен заплатить? Насколько бескорыстны были в таком случае исполнительные власти, которые осуществляли перевод земли? Все видели, что растет задолженность, что осуществляется процедура банкротства и при этом – ноль внимания. Очень хотелось бы знать, чья подпись стоит под соглашением?

Другой вопрос, который волнует Сергея Левитана, и, может быть, самый главный, что будет с орловскими рысаками, которые находятся на пермском ипподроме? Теми, которые ведут свою родословную с 18 века? Ведь если коневладельцы не согласятся на сумму, которую запрашивает с них конкурсный управляющий, их могут запросто выставить на улицу. Бегают у нас в городе своры бродячих собак, теперь и породистые лошади к ним добавятся? А может быть, их придется сдавать на мясокомбинат?

Сергей Левитан негодует:

- На пермском ипподроме сегодня - самые лучшие лошади в стране! Разбазарить все это – преступление! Нам могут сказать: «Ну это же ваша собственность, вы за свое кровное бьетесь». Но дело не в этом. Эти лошади, повторюсь, - достояние России. Орловский рысак может стать одним из главных брендов Пермского края. Американцы, французы проводят Дни орловского рысака, и они поражаются тому, как мы относимся к своему историческому наследию. Те же финны - как они лелеют свою коротконогую лошадку, у них, в этой маленькой стране, 200 ипподромов! А у нас есть знаменитый орловский рысак, благодаря которому в Российской империи было сделано много хорошего. Меня всегда удивляют некоторые люди – без роду, без чести, без племени, – которые умудряются решать судьбу мира, уничтожать то, что создано великими, что пронесено сквозь столетия их потомками. Их интересует лишь резаная бумага под названием «деньги». Именно эти люди сносят в Перми памятники архитектуры, выживают школы, которые находятся на лакомых землях в центре города, продают детские сады. И им же ничего не стоит отправить на мясокомбинат уникального орловского рысака!

Напомним, что орловский рысак был выведен в начале 19 века в эпоху Екатерины II на Хреновском конном заводе, расположенном в Воронежской области. За 30 лет граф Алексей Орлов-Чесменский вывел первую в мире упряжную лошадь, которая сочетает в себе правильность форм, сухость конституции и темперамент восточных арабских лошадей.

После русско-турецкой кампании граф Орлов-Чесменский за шестьдесят тысяч серебром купил золотисто-белого арабского жеребца Сметанку. Это была уникальная по экстерьеру лошадь. Обычно у лошадей арабской породы 17 ребер, у Сметанки же их было 18. Несмотря на идеальный уход, в Москве Сметанка прожил всего полтора года, став отцом пяти жеребят и одной кобылы. Один из его сыновей положил начало орлово-ростопчинской верховой породы, другой, по кличке Полкан, - орловской рысистой породы. В его сыне Барсе Первом была признана орловская порода. Подобно хищному зверю барсу, внук Сметанки имел серую масть, великолепное здоровье и, что важно, единый аллюр - рысь. И сегодня на московском ипподроме каждое третье воскресенье июля разыгрывается главный приз сезона - приз Барса. Быть может, иначе сложилась бы судьба славной породы, если бы не опала, в которую попал граф Орлов в тридцать девять лет. Кстати, сделав своей основной деятельностью селекцию, граф вывел не только две породы лошадей, но и певчих канареек, и бойцовых индеек, и почтовых голубей, и русскую борзую - всего семьдесят различных пород.

Однако непосредственно селективной работой на заводе занимался крепостной Василий Шишкин. При нем конное поголовье завода равнялось шести тысячам лошадей. Сам граф редко бывал в Хреновом. Когда он умер, наследницей стала его дочь Анна Алексеевна, которая мало интересовалась заводом. Она жила послушницей в монастыре, а доходы от завода отдавала церкви. Шишкин хитростью добился вольной и основал собственный конный завод. Во время визита императора Александра I в Хреновое при появлении его величества на конюшне все лошади приветственно заржали. Хитрый управляющий приучил их к тому, что корм подавался при открывании ставен. Естественно, что когда по условленному знаку десятки конюхов открыли ставни, лошади заржали, ожидая порции корма. Окончательно был покорен император, когда сын Барса Любезный Первый, пробежав несколько кругов по манежу, упал на колени перед Александром и закивал головой. Царь был настолько растроган, что в ту же минуту подарил Шишкину перстень. А затем ему дали вольную.

В 1845 году завод был продан государству. На заводе стали служить казаки, которые по окончании службы селились неподалеку, в Солдатской слободе. Революционные потрясения не миновали и конный завод. Рекордист Крепыш, бежавший версту за 2 минуты 8,5 секунд, был опознан под красным комиссаром на Волге. Многие бесценные представители породы сгинули в гражданскую войну. Благодаря декрету В.И. Ленина от 1918 г., поголовье было восстановлено, собраны рысаки со всей страны - сто голов, завод снова ожил. Во время Отечественной войны немцы завод не бомбили, берегли для себя. Лошадей эвакуировали на Урал.

Еще в 1999 году директор Московского Центрального ипподрома Владимир Жуковский сообщал, что стремительное сокращение поголовья орловских рысаков грозит исчезновением породы. Лишь в пяти из 86 действующих в России конных заводов выводят знаменитого орловского рысака, при этом в них насчитывается всего около 300 кобыл, что реально угрожает существованию чистокровных животных этой уникальной для всего мира породы. За пять лет поголовье орловского рысака уменьшилось на один миллион особей и составляет 1,5 миллиона представителей. Около половины из них находятся в руках частных коневладельцев.

«Будущее племенных лошадей - в руках бизнесменов-конезаводчиков», - отмечал генеральный директор "Росплемзавода" Александр Тимченко. «Однако необходимо на уровне государства создать законодательные условия для содержания лошадей», - подчеркнул он.

Было отмечено, что необходимо поднять престиж традиционной русской забавы - скачек. Для этого нужно установить призы не только на региональных соревнованиях, уменьшить стоимость содержания рысака на ипподроме, увеличить государственные дотации на конематку. В государственном финансировании нуждаются Алтайский, Хреновской, Пермский, Московский конезаводы - основные поставщики орловских красавцев.

Сергей Левитан продолжает:

- Очень важно понять, что воспроизведение лошадей, в том числе и орловского рысака, - это производственная цепочка. Которая, как и любое другое производство, состоит из нескольких звеньев: конный завод, коневладелец, ипподром. Конный завод занимается селекцией, там рождаются жеребята, они растут до полутора лет. В полтора года на аукционах их покупают коневладельцы, затем ставят их на ипподром. Потому что содержание на ипподроме очень дорого, и конные заводы не могут себе этого позволить. За несколько лет выявляются лучшие кобылы и лучшие жеребцы. После этого конные заводы берут их у коневладельцев по контрактам. К примеру, один из наших орловских рысаков Ковчег стоял в Московском конном заводе производителем. Таким образом, каждый год, по крупицам, нам, частным коневладельцам, удается не только сохранять, но и улучшать породу. И сейчас это хотят разрушить.

К нашему разговору подключается президент пермского конно-спортивного клуба «Ермак» Ольга Чернявская, владелица Ковчега:

- Суть конфликта состоит даже не в величине арендной платы, хотя она очень большая. Суть в том, что мы, частные коневладельцы, заинтересованы в том, чтобы ипподром был, чтобы велась селекционная работа, чтобы та история, связанная с орловскими рысаками, продолжалась. А она продолжалась и во время войны, и во время революций, и во время продразверсток. Мы заинтересованы в том, чтобы эту историю сохранить. Мы с этой мыслью ложимся спать и с этой же мыслью встаем. И есть другая сторона, которой это не интересно. Они не хотят, чтобы существовал бренд Пермского края – орловский рысак. Им не нужен конезавод, не нужен пермский ипподром, они хотят, чтобы была забыта история, были забыты все те люди, которые делали эту историю. И чтобы наш край не имел того достояния, которое он имеет. Почему так происходит? Есть люди, у которых есть активная гражданская позиция, которые занимаются достойным делом. Да, эти люди не нищие. Но это и люди, не нищие духом. И есть другие, которым наплевать на гражданскую позицию. Им наплевать и на государство, на регион. Да, эти люди из другого региона. Но те, кто им продал ипподром, они-то из нашего региона, они, осуществив эту сделку, обокрали его! Господин Борисовец, когда он купил ипподром у города, собирал нас и говорил о строительстве нового ипподрома. Он клятвенно обещал это! Он говорил о том, что, возможно, он продаст купленный участок, если увидит выгоду, поскольку он бизнесмен. Но ипподром, говорил он, в любом случае будет построен. И что мы имеем сейчас? Нас практически выбрасывают на улицу вместе с лошадьми! Мне предлагают вести Ковчега на мясокомбинат!

Ольга Чернявская возмущена вероломством господина Борисовца, обманом продавшего ипподром его будущим владельцам – компании «Макромир». Тот, кто дал ему разрешение на перезонирование земли, не приняв во внимание стоящий рядом туберкулезный диспансер, где невозможно строительство, должен ответить по закону.

Чернявская, поверив в обещания Борисовца построить новый ипподром, в течение двух лет несла расходы на содержание конюшен, хотя на эти средства могла бы построить новые, свои собственные:

- Если этот человек получил баснословную прибыль от продажи ипподрома, не выполнив свои обязательства, он должен, во-первых, их выполнить. Если же этого не произойдет, он должен пойти под суд и вернуть те деньги, которые он взял у покупателей. Я понимаю, что говорю абсурд. Но если человек действует обманом, то кто нам может помочь? И почему бы нашим властям не встать сейчас перед телевизионной камерой и не ответить на вопрос, кто будет строить новый ипподром, и вообще, будет ли его строить?

Как вообще могло такое произойти, продолжает Ольга Чернявская, что компания «Макромир» купила данный участок? Ведь очевидно, что учитывая существующую там транспортную развязку, там невозможно было что-либо строить. По крайней мере, те автомобилисты, которые добираются до своих домов, стоящих в этом районе, - их два, делают это с трудом.

Известно, что сейчас идут переговоры о продаже площадки пермского ипподрома шведской компании « ИКЕА». Неизвестно пока, каково ее решение. Но, учитывая все вышесказанное, необходимость этой компании строить новый ипподром плюс новый туберкулезный диспансер, вполне возможно предположить, что она выберет участок без таких отягощений. А может быть, и вообще ничего не выберет. И пермякам еще будет долго не видать ни нового аквапарка, обещанного «Макромиром», ни нового ипподрома, ни, в конце концов «ИКЕА». Вопрос вот только: «У нас в городе за свои обещания кто-нибудь все-таки отвечает?»

Ирина ГИЛЕВА

 

 

Краевед Андрей Зиновьев в 2002 году писал:

 «Пермский республиканский ипподром – старейшее предприятие Индустриального района. Он существует с 1897 года. Однако на самом деле конные бега – гораздо старше, в Перми ими увлекались уже в середине XIX века. Как пишет журналист В.Ф.Гладышев, есть сообщения в «Пермских губернских ведомостях» о том, как в январе и феврале 1864 года в Перми проходил «бег рысистых лошадей». Прямо по застывшей Каме – вот лучший ипподром! А посмотрите, кто владельцы жеребцов: помещик И.П.Дягилев (дядя будущего известного деятеля русской культуры), купцы О.Ф.Сажин, Н.В.Завьялов, Е.П.Суслов, Н.И.Морозов, А.М.Матвеев, М.Ф.Гладышев, председатель судебной палаты Н.И.Ягн и иностранец, «австро-венгерский подданный», как он себя называл, Мориц Гейнрих (граф Мориц Гейнрих Ротони, один из первых пермских фотографов).

В 1897 году было подано прошение губернатору на выделение территории под обустройство профессиональной площадки ипподрома. И к 1901 году на территории Перми между современными улицами Белинского и Героев Хасана уже проходили конные бега. Ипподром же полноценно начал функционировать только в 1905 году. 1917-й год не принёс пользы ни ипподрому, ни бегам. Про ипподром забыли. Но к 1920 году все хозяйственные постройки были разобраны на дрова.
Шло время. В 1923 году энтузиастами конного дела в районе Липовой горы создаётся первая верстовая дорожка, строятся подсобные помещения. С 1923 по 1939 годы на этой площадке было испытано 560 племенных лошадей. Сороковые годы для пермского ипподрома были чёрными: ипподром не работал, бега не проводились, наездники были не у дел.
Перемены наметились в 1949 году, когда приказом Молотовского сельскохозяйственного управления директором вновь восстанавливаемого ипподрома был назначен Юрий Николаевич Тяпкин. Ему и другому директору – Валериану Васильевичу Кашину – мы должны быть благодарны за развитие конного спорта в Перми. А располагался ипподром на месте нынешних трамвайного депо «Балатово» и кинотеатра «Мир». В феврале 1950 года прошли первые испытания рысаков. В эти годы фундамент славы конного спорта и Пермского ипподрома закладывали мастера-наездники Н.Ф.Данилов, С.А.Зорин, И.Н.Корякин, В.В.Липин, М.В.Пармёнов, П.И.Пивоваров, Ю.Е.Привалов, Ф.К.Россыпко, М.М.Рыжих, Н.П.Тютьков, М.А.Шматков и другие.
Фёдор Кононович Россыпко (1923-1993) был принят наездником на Молотовский областной ипподром в 1953 году. Прошёл нелёгкий путь до мастера-наездника. Клички его «креков» гремели на ипподромах СССР и Европы. Вот что писал, вспоминая эпизод из жизни Ф.К.Россыпко, мастер-наездник В.Н.Фролов: «Центральный Московский ипподром. Международный приз имени города-героя Москвы (3 200 м). Бег уверенно ведёт Эко Бой (Финляндия). Третьей по ходу – Гладкая под управлением Россыпко. Участники проходят левый поворот, 7-ю отметку дистанции, и вот на финишной прямой – Эко Бой. Гладкая – в 100 метрах сзади. Всем ясно: финский рысак безусловно выигрывает. Но вдруг Гладкая делает стремительный, мощный рывок. Эко Бой не сбавил хода, но кажется, что он остановился... Тысячи людей на трибунах встали, затаив дыхание. И вот диктор объявляет: «Победителем Международного приза Москвы стала кобыла Гладкая под управлением мастера-наездника Россыпко, Пермский ипподром, с установлением всесоюзного рекорда!»
...Пермь расширялась, застраивались новые микрорайоны. Поэтому начали искать другое подходящее место для ипподрома. В 1958 году оно было найдено у Казанского тракта (современный адрес: шоссе Космонавтов, 162). С этого года Пермский областной ипподром (так он тогда назывался) начал работать круглогодично. В 1967 году ему присвоен статус республиканского. Он был третьим республиканским ипподромом и входил в пятёрку ведущих ипподромов СССР. На Пермском ипподроме показывались лошади 47 конезаводов и 26 племенных хозяйств Советского Союза.
1990 год – лучший период в деятельности Пермского республиканского ипподрома, ставшего кузницей кадров российского конного спорта. Достаточно назвать имена. Это – В.В.Байдин, Л.К.Барканова, М.В.Вакин, В.Г.Геращенко, А.И.Ноговицын, В.А.Пирожников, Н.И.Попов, Г.А.Реутов, В.Ф.Россыпко, С.В.Савин, Л.С.Траньков, С.П.Шаталов и другие. Особо следует отметить мастеров рысистого тренинга, мастеров-наездников, таких как Н.В.Байдин, П.А.Бурылов, С.Г.Вотинов, И.А.Драницын, М.А.Ерёмин, А.И.Иль, В.А.Мошкин, В.В.Мумм, В.И.Ноговицын, С.А.Окулов, А.А.Федотов, В.Н.Фролов, В.А.Цуцков, Н.Д.Шашерин, Ю.А.Шубин.
А такое привычное некогда дело, как ковка лошадей? Пермяки гордятся, что у нас сохранилось и развито (по нынешним временам уникальное) мастерство ковки призовых лошадей. Это сложнейшая операция, требующая многочисленных расчётов и почти ювелирных действий. Так, необходимо точно знать размер копыта, высоту пятки, придать определённый градус зацепа подкове, произвести подтяжку копыта и многое другое... Работали в этом деле мастера Д.И.Алексеев, Г.С.Карлакин, А.П.Кухлов, А.И.Рогов, а ныне занимается ковкой лошадей И.В.Перетягин. Коллектив Пермского республиканского ипподрома остаётся верен своему высокому профессиональному и спортивному уровню, чем и гордится. А мы гордимся тем, что ипподром находится у нас, в Индустриальном.

 


Назад   Наверх